February 8th, 2019

Лоретта Бройнинг "Гормоны счастья"

Процесс естественного отбора создал мозг таким, что мы подсознательно ощущаем чувство удовлетворения, когда видим возможность для передачи наших генов партнеру, и наоборот, ощущаем тревогу и раздражение, когда такие возможности теряем. При этом, чтобы испытать чувство дискомфорта, совсем необязательно сознательно стремиться к передаче генов. Этот дискомфорт подсознательно запускает врожденная система сигнализации.

В отличие от многих животных, мы не рождаемся, будучи наделенными инстинктами поиска какой-то специфической пищи или избегания каких-то определенных хищников. Мы рождаемся с мозгом, который сам выстраивает внутренние связи на основе нашего опыта.

Основные нейронные связи формируются у ребенка к возрасту 7 лет. Хотя для взрослой жизни этих путей оказывается недостаточно.

Дофамин создает чувство радости от того, что человек находит что-то необходимое.
Эндорфин формирует чувство легкости и забвения, которое помогает смягчать боль.
Окситоцин дает ощущение безопасности и доверия в кругу себе подобных.
Серотонин создает чувство признания и уважения со стороны окружающих.

Кора головного мозга анализирует окружающую реальность и ищет те ее проявления, с которыми вы уже познакомились в прошлом. Лимбическая система производит активные биологические вещества - нейромедиаторы. Именно она побуждает нас к действию.

У человеческих существ имеется огромный запас свободных нейронов, способных образовывать новый нейронные связи и пути.

Мозг млекопитающего постоянно сканирует окружающую действительность в поиске потенциальных угроз. Кортизол, гормон стресса, способствует распространению боли и выбрасывается в кровь, когда мы ее ожидаем. Кортизол заставляет и животного, и человека предпринимать экстренные меры для того, чтобы подавить чувство дискомфорта и спастись от опасности.

Когда повышается уровень кортизола в крови, мы обычно пытаемся понять, из-за чего это произошло. Часто мы не вполне уверены, чем вызвано то или иное тревожное состояние. Мы чувствуем, что если немедленно не предпринять то или иное действие, может случиться нечто ужасное.

Выработка окситоцина стимулируется прикосновениями и чувством доверия.

Животные с более высоким социальным статусом внутри своих групп, как правило, более успешны в репродуктивном процессе. А естественный отбор настраивает мозг таким образом, что человек испытывает чувство удовлетворения от прилива серотонина тогда, когда повышает свой статус.

Мозг млекопитающего постоянно сканирует окружающую действительность, ища в ней возможное вознаграждение. Прилив дофамина сигнализирует о том, что в данный момент мозг обнаружил что-то стоящее. Появляется ощущение внутреннего комфорта, которое заставляет продолжать поиски до тех пор, пока вы действительно не найдете то, что вам нужно.

“Эйфория” – обычное описание чувства, которое приносит нам эндорфин. Но этот нейромедиатор был создан эволюцией не от добра. “Запускает” синтез эндорфина прежде всего физическая боль. Вы можете упасть и мгновенно вскочить на ноги, думая, что с вами все в порядке, только для того, чтобы обнаружить, что серьезно травмированы. Таково действие эндорфина. Эндорфин маскирует физическую боль на непродолжительное время, чтобы дать млекопитающему возможность спастись.

Действие эндорфина ограничено, потому что у боли есть предназначение. Она призвана сигнализировать, что в организме что-то не в порядке и должно быть срочно исправлено.

Уважение со стороны окружающих дарит человеку чувство комфорта, потому что оно способствует выработке такого нейрохимического вещества, как серотонин. В мире животных получение признания со стороны сородичей, безусловно, повышает шансы на передачу ДНК. Разумеется, животные и понятия не имеют о ДНК. Они стремятся доминировать в группе или стаде, потому что синтезируемый при этом серотонин проносит им чувство удовлетворения.

Вопросы социального доминирования человека в группе не связаны с его видимым богатством и статусом. Хорошим примером этого может быть наш внешний вид. Один человек может ощущать самоуважение от своей внешности, а другой – нет, даже если они выглядят одинаково. Выброс тех или иных гормонов зависит от ожиданий, связанных с нашими нейронными путями.

Ствол мозга и мозжечок человека на удивление похожи на мозг рептилии. Природа приспосабливает для работы старые структуры, а не создает их заново. До сих пор та часть нашего головного мозга, которая называется “рептильный мозг”, контролирует процессы обмена веществ и реакцию на потенциальные угрозы. У млекопитающих поверх рептильного мозга развился еще один слой мозгового вещества, который делает возможным их общение друг другом, а у людей появилась кора головного мозга, которая позволяет анализировать события прошлого, настоящего и будущего.

Когда уровень кортизола в нашем организме достигает больших значений, мы испытываем то, что называем “страхом”. Если кортизол вырабатывается в средних количествах, то мы испытываем состояние “тревоги” или “стресса”. Эти негативные эмоции предупреждают о том, что если не предпринять экстренных действий, то могут наступить болевые ощущения.

Разумом вы понимаете, что, конечно, не умрете без поддержки социальной группы. Однако нейрохимические вещества в вашем мозгу занимают противоположную и, на удивление, стойкую позицию. Например, когда ваша работа подвергается публичной критике, вы понимаете, что это не угрожает перспективам выживания в буквальном смысле, но выбросы кортизола заставляют думать, что дело обстоит именно так.

Хрупкость только что родившегося детеныша человека не имеет аналогов в природе. Ни одно из других живых существ при рождении не находится так далеко от шансов на то, чтобы выжить. Новорожденный ребенок человека в течение многих недель не может даже приподнять голову, не говоря уж о том, что только через несколько десятилетий он сможет обеспечивать свое существование и существование своих потомков.

Люди рождаются с незрелой центральной нервной системой по важной причине. Если бы она формировалась, когда ребенок находится еще в утробе матери, его голова должны была бы иметь такие размеры, которые не позволили бы ей пройти через родовые пути. Поэтому, по существу, мы рождаемся преждевременно, во всяком случае до полного формирования и задействования нашей нервной системы. Это было установлено при сравнении новорожденных детей с преждевременно родившимися шимпанзе. Детеныш шимпанзе, появившийся на свет раньше срока, не способен держаться за мать, когда она путешествует по деревьям. А маленький шимпанзе, родившийся в срок, – может. Новорожденный ребенок человека ведет себя как досрочно родившийся шимпанзе.

Мы рождаемся беспомощными и наполняем мозг нейронными связями постепенно, в течение длительного периода. Нейронные цепочки, определяющие возникновение детского чувства беззащитности, присутствуют в вашем мозгу и сегодня. Когда любимый человек отвергает ваши стихи или когда на важном совещании игнорируют ваше мнение, электрические импульсы, проходящие через эти цепочки, стимулируют выработку кортизола. Рациональным сознанием мы понимаем, что от того, увидят или услышат нас, не зависят вопросы жизни и смерти. Но нейронные связи, сформировавшиеся еще в детстве, заставляют нас испытывать именно такую острую угрозу.

Вы можете утверждать, что не придаете своему статусу никакого значения. Но когда некто более высокий по статусу обращает на вас внимание, в организме независимо от вашего сознания происходит сильный выброс “гормонов радости”. Еще активнее подсознание реагирует на повышение статуса вашего потомства. Когда вашу уникальность как личности не замечают, вы ощущаете прилив “гормонов стресса”. Если это же происходит в отношении детей, вы испытываете еще больший дискомфорт.

Ящерица никогда не думает, что в нашем мире что-то не так, даже когда видит, что хищник поедает ее детенышей. Просто в ее мозге недостаточно нейронов для того, чтобы представить себе какой-то другой мир. Она не представляет, что существует мир без хищников, поэтому не обижается на мир за то, что он не соответствует каким-то ее ожиданиям. Люди ожидают от жизни гораздо большего. Поэтому мы оказываемся такими сконцентрированными на своих разочарованиях, вместо того чтобы радоваться нашим достижениям.

Когда обезьяна теряет свой банан в конфликте с соплеменником, она испытывает дискомфорт, но не усугубляет свои переживания, прокручивая их в голове снова и снова. Она начинает искать новый банан. И в конечном счете испытывает чувство вознаграждения, а не ущерба. Люди же используют дополнительные нейроны для того, чтобы строить всевозможные теории по поводу бананов, и в конце концов сами создают себе боль. Представьте себе, что раз в год какой-то наглец перехватывает у вас парковочное место в последний момент. К тому времени, как вы достигнете возраста 36 лет, у вас в активе будет не меньше десятка эпизодов, подтверждающих, что в мире полно наглецов. Подобный шаблон, возникший в мозгу, может помешать вам осознать, что мир изобилует и хорошими людьми. Более того, вы и сами могли дать неправильную оценку этим инцидентам с парковочными местами. Разве вас никогда не обвиняли в том, что вы буквально вырвали парковку из-под носа у кого-то. Когда ваши глаза заняты дорогой, легко дать неправильную интерпретацию ситуации. Заметить ошибки в своих собственных суждениях очень тяжело, потому что электрические импульсы с легкостью пробегают по уже сформированным нейронным путям, а не по вновь возникающим. Мозг может “подсунуть” вам доказательства того, что мир плохой, несмотря на обилие подтверждений тому, что он добрый.

Выработка дофамина стимулируется ожиданием новых вознаграждений. Поэтому самый первый кусочек мороженого так восхитителен. На десятом кусочке ваше внимание уже рассеивается. Вы начинаете думать о других делах. Мороженое вам по-прежнему нравится, но уже не настолько, как вначале, поскольку мозг не рассматривает поступающую к нему информацию как новую. Он озабочен поиском других путей удовлетворения потребностей. Привычные вознаграждения, даже привлекательные и вкусные, уже не получают его внимания. Ученые называют этот феномен термином “привыкание” (уменьшение реакции при повторении стимула).

Ваш мозг радуется каждый раз, когда он может отыскать любой новый путь к удовлетворению потребностей. Новая пища. Новая любовь. Новые места. Новые технологии. Через некоторое время эти новые вещи кажутся не такими уж и новыми. “Я помню, что вначале это было совсем не таким”. Уже кажется, что пора обменять свои старые яркие впечатления на новые. Но если вы научитесь понимать механизм работы мозга, то обнаружите, что ваши разочарования формируются не жизнью, а вами самими.

Одним из самых распространенных примеров оборотной стороны дофамина являются любовные отношения. Когда люди влюбляются, то не всегда понимают, что поначалу находятся на самой высокой волне дофамина. Но получив от любви первое вознаграждение, нельзя рассчитывать на то, что острота чувств сохранится навсегда. Уровень дофамина естественно падает, и его место тут же занимают “гормоны стресса”. Нередко в утрате своего первого чувства вы обвиняете своего партнера. Иногда вы думаете о том, что она или он изменились и уже не “такие, какими были раньше”. Вы можете даже посчитать, что будете счастливее с новым партнером, ведь прошлый “новый” возбудил в вас столь острые чувства. Но если вы будете искать остроты чувств в новой любви снова и снова, то сами для себя сможете создать порочный круг.

Выработку эндорфина стимулирует голодание, но, чтобы продолжать получать позитивные ощущения, приходится голодать снова и снова. Голодание запускает выработку эндорфина, потому что это помогало нашим предкам в тяжелые времена найти силы на поиски пропитания. Способность упорно стремиться к достижению своей цели на пустой желудок способствует выживанию. Может, вам после пропуска пары приемов пищи приходилось испытывать некоторый эмоциональный подъем. Эйфория заканчивалась сразу же, как только вы что-то съедали. Но вы ели, потому что понимали, что питание необходимо для выживания.

Конфликты внутри группы неизбежны в связи с тем, что у каждого ее члена есть исторический животный мозг, перед которым стоит задача передачи генов данного организма потомкам. И все же животные держатся в группах, несмотря на внутренние конфликты, потому что гораздо больше боятся конфликтов внешних. Чем большую угрозу испытывает человек извне, тем больше неудобств и даже боли он готов вытерпеть внутри группы. Каждый раз, когда вы покидаете группу, у вас падает уровень окситоцина, напоминая об опасности изоляции.

Когда вы видите людей, выбирающих для себя “лучший” столик, то во многих случаях считаете это глупостью, потому что расположение столика в ресторане никак не влияет на выживание. Но когда именно вам не удается заполучить такой столик, все выглядит совсем по-другому. Ваш исторический мозг млекопитающего постоянно сканирует окружающую действительность на предмет вашего социального положения и моментально реагирует на любые раздражители этого плана. Ваш мозг эволюционировал не так, чтобы сказать себе: “Я уже достаточно значим. Теперь я могу расслабиться”. Он эволюционировал, чтобы все время оценивать ваши перспективы и улучшать их.

Разочарования, связанные с недостаточным наличием серотонина, часто связываются сегодня с недостатками “нашего общества”, однако расстройства, связанные со статусом, можно обнаружить в разных культурах во все времена. У многих народов является общепринятой жестокость по отношению к слугам, а свекрови деспотически ведут себя по отношению к невесткам. В племенных сообществах, как правило, царит жесткая иерархия, хотя с виду люди могут выглядеть в них вполне равными. То, что представляется нам в таких сообществах отношениями сотрудничества, зачастую является уступкой одной из сторон, которая в противном случае ожидает наказания. Вы можете думать, что, живи вы в другом месте и в другое время, могли бы наслаждаться высоким уровнем серотонина все время. Но на самом деле если бы вы оказались там, то обнаружили бы, что люди – это животные, и вы, кстати, тоже.

Социальное доминирование так важно потому, что в живой природе оно обеспечивает передачу генов потомству. Как только млекопитающее удовлетворяет свои самые насущные потребности, его мысли обращаются к возвышению в группе или социуме. Это может быть все что угодно – от обеспечения лучших условий существования для своего потомства до привлечения более значимого брачного партнера. Млекопитающие, которые в ходе эволюции продолжали двигаться вперед, не удовлетворяясь достигнутым, обычно имели больше шансов выжить и передать свою ДНК потомству. Именно поэтому мы так расстраиваемся из-за дряблой кожи или плохих отметок у наших детей в школе. Любое, даже маленькое препятствие на пути к обретению уважения окружающих воспринимается нами как помеха выживанию.

У каждого есть родственник, который преуспел в жизни больше. Каждый раз, когда вам о нем напоминают, у вас падает уровень серотонина, хотя в целом ваши дела могут идти вполне удовлетворительно. Возможно, в детстве вам приходилось слышать, как родители сравнивали себя с окружающими и сокрушались по поводу собственного незавидного положения. Не исключено, что в связи с этим ваш мозг настроился на то, чтобы воспринимать мир именно с ущербной точки зрения. Поэтому вы все время ощущаете угрозы, вместо того чтобы наслаждаться тем хорошим, что вы имеете.

Вы можете попытаться защититься от происков серотонина тем, что скажете себе, что ваш статус вам совершенно не интересен. Но нейромедиаторы реагируют на положение в социуме независимо от вашего сознания.

Каждая привычка имеет свои специфические побочные эффекты. И чем более привычки устоявшиеся, тем больше у них побочных действий. Поначалу последствия этого сильно не ощущаются. “Это всего лишь еще один кексик” или “Это всего лишь еще один бокал вина”. “Это всего лишь еще один невинный флирт” или “Это всего лишь еще одно небольшое хвастовство”.
!!! Порочный круг в действии плохих привычек можно разорвать, просто перестав что-либо предпринимать. Это приучит мозг к тому, что вы не умрете без прошлых привычек. Вы сами тоже приучитесь к мысли о том, что ощущения тревоги и угроз не убьют вас. Позитивный круг начинает свое действие тогда, когда вы ничего не предпринимаете и переживаете свои негативные эмоции, вместо того чтобы по обыкновению начинать какие-то действия.

Первый шаг к формированию хороших привычек состоит в том, чтобы ничего не предпринимать тогда, когда поднявшийся в вашем мозгу уровень кортизола создает у вас ощущение угрозы. Не предпринимать ничего – это идет вразрез с глубинными инстинктами, но позволяет вам вносить изменения в свою жизнь. Пока вы ничего не предпринимаете, у вас есть время подумать над альтернативными вариантами действий. Сначала ни один из этих вариантов не выглядит предпочтительней тем, что определяются вашими привычками. Но если вы попытаетесь сформировать новый нейронный путь, могут возникнуть определенные перспективы. Каждый раз, когда вы направляете электрические импульсы мозга по новым направлениям, вы усиливаете новую нейронную цепь. А все начинается с того, что вы некоторое время перетерпите ощущение дискомфорта, вместо того чтобы сломя голову начать от него освобождаться.

Привычки основываются на тех нейронных путях, которые облегчали вам преодоление ваших тревожных состояний в прошлом. Если вы поддаетесь этому импульсу, в вашей голове возобновляет работу старая нейронная цепь. Если вы какое-то время не будете ничего предпринимать, то откроете возможности для формирования новых нейронных путей.

Если в вашей голове есть устойчивые нейронные связи, которые часто ставят вас в трудное положение, то будьте уверены – они сформировались на основе полученных вознаграждений или избегания боли в прошлом.

Мы часто считаем, что усвоенные с детства привычки не имеют никакого отношения к нашей взрослой жизни. Но еще в детстве жизненный опыт открывает нам, что для нашего эмоционального состояния хорошо, а что – плохо. И этот навигатор ведет наш мозг через перипетии взрослой жизни.

Для обоих полов выживаемость увеличивается с завоеванием уважения своих собратьев. Изучение обезьян показывает, что особи, активно строящие социальные связи, получают преимущество в брачных возможностях и обеспечивают лучшее выживание потомства. Поэтому неудивительно, что мозг, сложившийся в результате естественного отбора, ищет социальные связи, вознаграждая своего владельца за них позитивными эмоциями.

Все, что с вами происходит, создает нейронные цепочки, даже такие поступки, которые в долгосрочной перспективе могут принести вам вред. Если плохой поступок вознаграждается, то молодой мозг может определить его как полезный с точки зрения выживания индивидуума. Если ребенок, проявляя агрессию, получает поддержку, а проявляя стремление к взаимодействию, такой поддержки не получает, его мозг может легко запомнить, что агрессия хороша для его выживания.

Гордость – это навигатор, который помогает отыскивать возможности получения общественного признания. Наш мозг хочет уважения других, поскольку такое уважение имеет большое значение с точки зрения перспектив выживания. Испытывать гордость за себя – это больше, чем просто тихонько об этом думать. Это чувство подразумевает вашу способность сказать другому живому существу: “Смотри, чего я добился!” Просьбы к другим людям относительно признания ваших достижений могут нести с собой значительную долю риска, поскольку реакция может вас серьезно разочаровать. Люди часто прибегают к тактике самозащиты, убеждая себя, что общественное признание не так уж и важно или что оно безнадежно несправедливо. Но такие объяснения не воспринимаются нашим мозгом млекопитающего, жаждущим ощущения надежности, которое приносит с собой уважение со стороны группы или общества.

Всю вашу жизнь вы можете стремиться к тому социальному положению, которого в данный момент не занимаете. Или вы можете сами создать у себя такие нейронные цепи, которые будут вызывать позитивные эмоции от того, чем вы в данный момент располагаете.

Ценить то, что мы имеем, сложно, потому что мозг инстинктивно пытается обнаружить, чего мы в данный момент лишены. Для нас естественно жалеть о некоторой утрате личных интересов, когда мы испытываем поддержку группы. И наоборот, естественно жалеть об утрате социальных связей, когда мы оказываемся наедине с собой. Мы хотим всего и сразу. Но право выбора – это часть человеческого существования. Вместо того чтобы впустую грезить об исчезновении выбора, гордитесь тем, что можете им управлять.

Удовлетворять свои потребности самостоятельно может быть тяжело. Но в зависимом положении, когда ваши потребности удовлетворяются другими, “гормоны радости” просто не вырабатываются. Они синтезируются именно тогда, когда вы сами боретесь за удовлетворение своих нужд.

Разговоры о “хороших решениях” и “плохих решениях” создают впечатление, что в жизни каждого из нас существует некий оптимальный путь. Если вы в это верите, то все время подсознательно сравниваете свою жизнь с идеалом, которого не существует. Это может принести много разочарований и ощущение того, что вы следуете по неправильному пути, даже когда все складывается хорошо. Вместо этого нужно привыкнуть к мысли, что у вас всегда будут победы и неудачи, потому что мозг устроен так, чтобы непрерывно искать вознаграждений и избегать боли.

Мозг никогда не прекратит заботиться об обеспечении вашего выживания. Он берет на вооружение то, что у вас уже есть, и стремится получить больше: больше вознаграждений (дофамин), больше физической безопасности (эндорфин), больше социальной поддержки (окситоцин) и больше уважения окружающих (серотонин). Эти стремления вашего мозга сопряжены с риском. Он постоянно решает, где что можно отдать, чтобы в другом месте получить больше. И что характерно: приняв решение, вы можете и не получить ожидаемого. Разочарование может склонить вас к тому, чтобы “перебросить” трудные проблемы кому-то еще. Однако помните: вы получите гораздо большие порции ваших “гормонов радости”, если сами понесете бремя принятого решения.

Вы, конечно, слышали о том, что счастье приходит к человеку от беззаветного служения другим. Звучит это прекрасно, но следует помнить о том, что мозг мотивируется ожиданием вознаграждения. Если вы посвящаете жизнь другим, то вольно или невольно ожидаете получения за это вознаграждения. И если оно отсутствует, вы испытываете чувство дискомфорта. Дело может кончиться серьезными нервными потрясениями, и вы не будете понимать их причину до тех пор, пока не осознаете, что ожидали вознаграждения. В конце концов вы принесете в мир плохое, тогда как хотели сделать его хорошим. Поэтому вы сможете принести миру пользу, если будете реально воспринимать свои эгоцентрические устремления. А ведь многие люди отказываются делать это, так что мир до сих пор полон сердитых людей, которые ругают его за эгоистичность, в то же самое время искренне веря в свой альтруизм и бескорыстие.

Кора нашего головного мозга натренирована на то, чтобы искать нужную ей информацию. Если вы не захотите замечать того хорошего, что вас окружает, это хорошее легко ускользнет от внимания. А если вы начнете его искать, создастся впечатление, что вы распыляете свое внимание. Но плохое в нашей жизни предсказать очень трудно, а долгое состояние “осажденной крепости” может истощить ваши ресурсы. Так что именно состояние счастья и комфорта готовит вас к превратностям жизни гораздо лучше, чем состояние дискомфорта и напряженности.

Ошибка – это признак не вашей неумелости, а всего лишь того, что вы сталкиваетесь с неизведанным, которое надо изучить, чтобы с ним справиться.

...Выход состоит в том, чтобы подчиниться стремлению вашего исторического мозга к обеспечению своего статуса. Нельзя ненавидеть это стремление, потому что иначе дело кончится тем, что вы станете ненавидеть себя и всех вокруг. Просто воспринимайте это как данность и цените свою способность направлять энергию на различные цели.